подбор отелей и гостиниц

Путешествие: Мелихово — Ясная Поляна — Спасское-Лутовиново


Игра в классики




Способность притягивать к себе внимание — одно из главных потребительских качеств этого мотоцикла. Оно даже важнее, чем управляемость, мощность или комфорт. Этот байк обещает своему владельцу намного больше, чем любая другая двухколесная техника. Он сулит все, о чем рассказывают классические роуд-муви: неожиданные знакомства, благосклонность женщин и разнообразные приключения. Исполняются ли эти обещания, проверял Андрей Матвеев...




У путешествия должна быть какая-то цель. Хотя бы и чисто умозрительная




Если поехать от Москвы на юг в сторону Орла, то вдохновение для описания приключений можно будет черпать в проверенных местах — там же, где его черпали великие литературные классики Чехов, Толстой и Тургенев. Их музеи-усадьбы очень удачно «нанизываются» на выбранный маршрут. Первой моей остановкой стал источник преподобного Давида — часть подворья мужского монастыря Вознесенской Давидовой пустыни. Он находится всего в паре километров от Мелихова. Помимо самого родника, вода которого считается целебной, здесь есть часовня, звонница, две купальни (мужская и женская), беседка и дом священника. Доступ к источнику открыт с восьми утра до девяти вечера. Когда я подъехал, восьми еще не было, но на парковке уже стояла дюжина машин, а у кранов с прозрачной ледяной водой, задевая друг друга канистрами и бутылями, толпились бодрые дачники. Я прошел в темную, сырую купальню, разделся и, неловко переступая босыми ногами по скользким доскам, приблизился к купели. Потрогал воду — терпимо. Выдохнув, прыгнул и погрузился с головой. Нормально. Чуть прохладно и все. Выпрямился и окунулся еще раз. Все-таки вода страшно холодная. Еще раз погрузился целиком. Вот теперь пробрало понастоящему. С трудом нащупав поручни лестницы, вытянул себя из ледяной ванны. Голова шла кругом, в глазах все плыло. Минут пять я сидел на скамейке и приходил в себя. Конечно, подвигом это не назовешь, но и на развлечение не похоже… Мелихово «Тут все в миниатюре: маленькая липовая аллея, пруд величиною с аквариум, маленькие сад и парк, маленькие деревья, но пройдешься раз-другой, вглядишься — и впечатление маленького исчезает», — писал о своей усадьбе Чехов. Сколько я ни вглядывался в неуклюжие низенькие строения, в коротенькую «аллею любви», в микроскопический флигель, где была написана «Чайка», в мизерный огородик с лечебными травами, в мелкий заплывающий ряской пруд, мое «впечатление Здесь, в Мелихове, все говорит о скромной и тихой жизни земского врача. Сюда писатель бежал из шумной Москвы, чтобы найти покой, необходимый для создания настоящей литературы, и «заняться медициной самым основательным образом». Чехов прожил в Мелихове семь лет. Здесь были написаны «Палата №6», «Человек в футляре», «Бабье царство», «Случай из практики», «Ионыч», «Крыжовник», «Три года», «Чайка» и «Дядя Ваня». Можно только позавидовать трудолюбию Антона Павловича. Он совмещал литературный труд с невероятно тяжелой работой врача. В годовом отчете указано, что только с августа по октябрь 1892 года им было принято около тысячи больных, не считая выездов по участку. Чехов лечил крестьян, разъезжая по окрестным деревням, руководил строительством школ и медицинских пунктов… И при этом находил время и силы для литературы! Я с почтением обошел скромный памятник писателю, купил в сувенирной лавке магнитик и снова сел на мотоцикл. Предстояло проехать около 130 км до усадьбы следующего классика. Ясная Поляна После поворота на Серпухов шоссе заметно пустеет и наконец из скучного леса вырывается на волю. На ровной, уходящей за горизонт дороге водитель автомобиля погружается в полусон. Из развлечений ему доступно только радио или, если повезет, интересный разговор с попутчиками. Но тому, кто путешествует на двух колесах, скучать некогда. Конечно, главное удовольствие составляет разглядывание пейла. Но к картинке добавляется кое-что еще: путешествие на мотоцикле открывает новое измерение, воспринимаемое носом. Сладкий до приторности запах цветущей черемухи можно учуять за километр. Поля по берегам Оки распространяют отчетливый аромат овощной лавки. А если набегающий поток принес едкое амбре скотного двора, можно не сомневаться, что впереди идет фура, и из щелей прицепа высовываются подергивающиеся поросячьи пятачки. Задумавшись, я и не заметил, как добрался до Ясной Поляны. Перед входом в усадьбу царило оживление. Парковка была полна. Остановившись у лавки с сувенирными лаптями, тульскими пряниками и самоварами, я попросил продавщицу приглядеть за мотоциклом. Она охотно согласилась, предложив оставить и куртку со шлемом: «Ложите сюда. Мне все мотоциклисты свои вещи оставляют». Первое, что демонстрирует усадьба Толстого, — необычайный размах хозяйственной деятельности графа. Внушительных размеров пруд, огороды, сад, хозяйственные постройки, пчелиные ульи, снова огороды и снова сад… Настоящий агрокомплекс! Самое интересное, что и в наши дни все это обширное обзаведение используется по назначению. В каждом углу огромной усадьбы своим чередом идет не показная, а самая настоящая хозяйственная жизнь. Лошади тянут повозку с сеном, жирные гуси деловито прогуливаются вдоль стены сарая, где-то пилят дрова, мне даже почудилось блеяние овцы. Только толстые ленивые коты беспечно валяются в тени, не реагируя на приставания туристов. Я никогда не захожу в дома-музеи. Помещения, из которых давно и насовсем ушла жизнь, приводят в уныние. Да и есть ли смысл в разглядывании чернильницы великого писателя или стакана гениального драматурга? А вот посетить могилу писателя, безусловно, стоит. Хотя бы из уважения. Она находится довольно далеко от основной усадьбы, в лесу, на краю оврага. У могилы было тихо. Туристы торжественно перешептывались. И только две девушки легкомысленного вида крутили в руках айфоны, пытаясь «зачекиниться» , да в сторонке подама громко шептала в телефон: «А мы отдыхаем… Не-не-не! На этот раз культурно. На экскурсии в Ясной Поляне…» Вернувшись на парковку, я не сразу увидел свой мотоцикл. Вокруг него собралась небольшая толпа. Длинноногая девушка в шортах почти профессионально позировала, осторожно прикасаясь к рулю. Мелькали вспышки фотоаппаратов. Чувствуя себя триумфатором, я вежливо раздвинул толпу, спеша облачился в токуртку, натянул шлем, уселся в седло и, стараясь сохранять величественную осанку, выехал со стоянки.




Старый парк




Бросок в 130 км до Спасского-Лутовинова дался легко. По мере приближения к усадьбе Тургенева машин стало меньше, а туристы и вовсе пропали. То ли Толстой ближе нашим современникам, чем Тургенев, то ли просто Спасское-Лутовиново дальше от протоптанных маршрутов. Из всей усадьбы на виду — только церковь и белые столбы главных ворот. Внушительный парк, больше похожий на лес, скрывает господский дом, весь в пышном кружеве деревянной резьбы. В зелени теряются немногочисленные хозяйственные постройки. На аллеях, разбегающихся в разные стороны, — ни души. Дом писателя носит следы неуемной деятельности нескольких поколений хозяев-мечтателей — столько в нем пристроек, надстроек, флигелей, террас, мансард, мезонинов, крылец, балконов и прочих архитектурных излишеств. Больше всего удивляет узкая полукруглая галерея, нелепо притороченная к стене основного здания. Но все-таки главное здесь не дом. Над его крышей, над дорожками и клумбами царствует парк. Кроны берез и лип сплелись в плотную завесу, через которую с трудом проникает солнечный свет. В дальних концах аллей тень сгущается почти до темноты. Хотелось зайти подальше в этот прохладный сумрак, прилечь на мягкую траву и отдохнуть часок-другой, разглядывая огромный зеленый купол из трепещущих листьев. Сопротивляясь этому желанию, я сделал круг по усадьбе, посмотрел на мутно-зеленый пруд и направился к выходу.




Орловчанки




Дорога до Орла заняла час с небольшим и запомнилась только торжественным эскортом из местных мотоциклистов в Мценске. Они следовали за мной до самой окраины города, держась на почтительном расстоянии. Когда я остановился на перекрестке, самый смелый из них приблизился и осведомился — не спросил, а именно осведомился — о стоимости моего «Харлея». Я назвал цену, полюбовался реакцией и, чуть громче, чем было необходимо, рыкнув двигателем, покатил дальше. Орел мне сразу понравился. Тихий провинциальный город, каких много в России. Мешанина из современных зданий, покосившихся срубов, чистеньких коттеджей за высокими заборами и обшарпанных купеческих домов почтенного возраста. В центре, как и положено, памятник Ильичу и Дом советов на главной площади. Ощущая на себе сотни любопытных взглядов, я дал круг по центру города и припарковался у пешеходной улицы. Выходной день и погода располагали к прогулкам, молодежь высыпала на улицу. «Харлей» снова оказался в центре внимания. Я не упустил случая покрасоваться в отблесках его великолепия. Через час на карте моего фотоаппарата уже была пара дюжин фотографий девушек, позирующих в седле мотоцикла, а в записной книжке телефона — с десяток новых номеров и имейлов орловчанок. Да, Harley-Davidson действительно помогает налаживать контакты с прекрасным полом! Дорога домой Не без сожаления покинув этот гостеприимный город, я неспешно катил по гладкой дороге и думал: «Отчего люди не летают так, как птицы?» И кто это выдумал, что не летают? Ведь летают же! С чем еще, как не со свободным полетом, сравнить это состояние? На спидометре — 100 км/ч, фирменное харлеевское «potato-potato-potato» сливается в неразборчивый басовитый рокот. Ты безмятежно любуешься неоглядными просторами по обе стороны дороги… А между прочим, до дома — четыре сотни километров совершенно неизвестной дороги: обратный маршрут я проложил через Болхов, Белев, Перемышль, Калугу и Тарусу. Я рассчитывал так и доехать до Москвы в спокойном темпе, окрестностями. Наивный! Вскоре дорога под колесами «Харлея» начала выписывать такие кренделя, что я всерьез испугался за свою жизнь. Тут был полный набор ловушек для мотоциклистов: неожиданные разрывы асфальта, панные щебнем величиной с кулак, резкие вороты, присыпанные мелким песком, неприличных размеров колеи и тягучие километры такого жуткого проселка, какого, вероятно, ни один Harley-Davidson не видывал. Болхов, Белев, Перемышль — эти городки помнить только для того, чтобы больше никогда даже близко не подъезжать к ним на обычном шоссейном мотоцикле. Последние часы путешествия обернулись еще большими мучениями. Красивое тюнинговое седло, будь оно неровностям превратило в настоящую пытку. Кроме того, сразу после захода солнца температура воздуха резко упала, и у меня зуб на зуб не попадал от холодного ветра, навылет пробивавшего толстую кожаную куртку. Как я жалел, что тут нет ветрового стекла! Я стоял (сидеть уже не мог) в теплом подземном гараже, понемногу отогревался, смотрел на мотоцикл и мысленно подводил итоги. Исполнил ли блестящий HarleyDavidson Softail Deluxe Внимание окружающих — как к кинозвезде! Удовольствие от вождения — при условии хороших дорог невероятное! Он дал мне больше, чем я ожидал. Честно исполнил мечту юности. Ведь для этого




Злынский конезавод




Еще одна остановка в пути — конезавод Телегиных. При нем музей, расположенный в бывшем доме его основателей. На стене висит табличка, указывающая на статус памятника архитектуры Эти городки стоит запомнить лишь для того, чтобы объезжать их стороной! мпе, любуясь тями. рога леяакие ез ь. р истов: азрывы засыебнем е поисылким епризмеров роселка, оятно, -л. ремышль ки стоит заладно, движение по неТаруса, Серпухов, Чехов, МКАД… Все!!! свои обещания? Приключения — да! Новые знакомства — навалом. он и создан — воплощать мальчишеские мечты.




Святой источник




В выходные дни сюда лучше приезжать рано утром, иначе вы рискуете довольно долго простоять в очереди к купальням. Быстро набрать воды из многочисленных кранов тоже не получится — возле них толпятся дачники с огромными бутылями.




Наш мотоцикл — Harley-Davidson Softail Deluxe В харлеевском пресс-релизе написано: «Вызывающая ностальгию чистая красота… напоминает культовые кастомы 70-х годов… Шины с белыми боковинами придают этому круизеру вид бульварного ретробайка 50-х годов…» Он действительно вызывает ностальгию. Я вспоминаю школьные годы и свой старый гараж. Тысячу раз перебранные «Карпаты», куча запчастей на полках и плакат с фотографией «Харлея» на стене. Трудно было поверить, что где-то на свете есть счастливцы, имеющие возможность хотя бы прикоснуться к такой красоте. Это был не мотоцикл, а сон, мечта, высокомерие и непомерность. И вот через двадцать с небольшим лет я еду на сверкающем Softail Deluxe, стараясь освоиться с новой для себя ролью — человека, к которому приковано всеобщее внимание. Пока я выезжал из города, мне дважды задали вопрос: «Сколько стоит?» Первый интересующийся был водителем мусоровоза, второй управлял шикарным BMW. Странно, но, несмотря на очевидную разницу в социальном статусе, узнав цену, они реагировали совершенно одинаково — легким присвистом и парой слов, которые я, к сожалению, из приличия не могу здесь воспроизвести.




Флигель в саду




В этом крохотном неказистом домишке Чехов написал всемирно известную пьесу «Чайка». Уютный кабинет, окно, выходящее в сад, и тишина — все, что необходимо для создания шедевра. Ах, да! Еще талант...




Девушки




Одну из своих главных функций Harley-Davidson выполняет на пять с плюсом. Девчонки слетаются на сияние его хрома, как мотыльки на свет лампы.




Хозяйское подворье




Целая армия сотрудников музея-заповедника «Ясная Поляна» занимает должности конюхов, слуг, садовников, землепашцев и пчеловодов.




Дом писателя




Усадьба Тургеневых носит следы неуемной деятельности нескольких поколений хозяев-мечтателей — столько в нем пристроек, надстроек, флигелей, террас, мансард, мезонинов, крылец, балконов и прочих архитектурных излишеств.




Вольному — воля!




С чем еще, как не со свободным полетом, можно сравнить езду на «Харлее»? На спидометре — 100 км/ч, характерное бормотание двигателя сливается в неразборчивый басовитый рокот... Люди все же летают! Как птицы!




Спасско-Елутовиново




Здесь главенствует природа, а людям отводится роль зрителей, наслаждающихся спектаклем, который неспешно разыгрывают перед ними деревья, травы, цветы, небо, ветер и солнце.